- Почему? - тихо спросил Травник, внимательно глядя девушке прямо в глаза.

- Я почему-то в этом была уверена... - Эгле смутилась, осеклась, подбирая слова. - Мне и сейчас кажется, что зорзы ничего ей не сделают. Я это почему-то чувствую, как будто даже знаю. Странно... но мне сейчас и самой непонятно, откуда во мне эта уверенность...

- А Ян - он чего-нибудь тебе говорил?

- Да, - тихо ответила Эгле. - Он сказал: "Я знаю. Им нужен я. И, значит, придется идти.

- Зачем? - медленно проговорил Симеон.

- Я тоже спросила, - кивнула Эгле. - Наверное, он думал, что тогда они отпустят девушку. Мне же кажется, что он задумал убить этого вашего Молчуна, а потом уже - и Птицелова. У него в руке все время был нож, тот, что скрепил заклятье Силы Древес - с полосатой рукоятью, словно бы из стекла или слюды, почти прозрачной.

- Что было дальше? - голос Травника был сух и бесстрастен - как и всегда, когда друид о чем-то напряженно думал, прежде чем принять единственно правильное решение.

- Я пригрозила, что пойду за ним следом, а он... Он уснул. Понимаешь, Травник? Он просто взял и уснул! Ты можешь себе представить?

Друид кивнул. Затем глянул в окно - неподалеку темнела фигура Марта, который всю ночь провел в карауле, маясь не столько дежурством, сколько не проходящей болью в раненом плече. Где-то за домом слышалось похрюкивание и глухое бормотание - это лениво и неохотно просыпался кобольд. Травник повернулся к Эгле, на которой лица не было.

- Ручаюсь, что Март его не заметил.

Он тут же остановил предостерегающим жестом готовящуюся вырваться из уст Эгле возмущенную реплику.

- Скорее всего, его не заметил бы никто.

- Так ты думаешь, что его уберег Ключ? - недоверчиво протянул Март после того, как он оправился от неожиданного шока: молодой друид всю ночь не сомкнул глаз и мимо него мышь бы не проскользнула, не то, что - взрослый человек, вооруженный и снаряженный по-походному. Из кухоньки исчезли видавшая виды дорожная котомка Коростеля и его одеяло. Не было и ножа Снегиря.