- Это - единственное объяснение, как он мог обмануть такого неусыпного стража, как ты, Збых, - покачал головой Травник, и щеки Марта, несмотря на то, что в словах Травника не было и тени иронии, медленно залил бледный румянец.

- Если бы я сторожил, меня уж точно не обманула бы никакая вещица, сделанная из железа, - подал голос из дальнего угла комнаты Хрум, но на реплику любящего прихвастнуть кобольда никто не обратил внимания. Хотя в воинских умениях Хрума вряд ли бы кто усомнился, во многом оттого, что мохнатый бочонок его тушки был во многих местах украшен повязками и нашлепками с мазями, которыми Эгле обычно врачевала боевые раны и ссадины своих товарищей. В минувшем бою Хрум подрался на славу, в немалой степени поразив не только врагов, но и своих компаньонов, впервые увидевших в ратном деле столь необычное существо.

- Сейчас не до пустого бахвальства, - отрезал Ивар, и Травник взглянул на разведчика с удивлением. Тот обычно держался с кобольдом подчеркнуто уважительно, видимо, склочный нрав мохнатого компаньона был ему знаком даже слишком хорошо. А сейчас кобольд разом сник, опустил глаза и стал преувеличенно внимательно изучать столешницу. - И, предупреждая возможные благородные порывы, которые, поверьте, легко читаются в ваших глазах, я, пожалуй, скажу так: Яна надо выручать, но никто из вас со мной не пойдет.

- Ты хочешь идти один? - теперь Симеон удивился уже всерьез.

- Во всяком случае, со своим плечом ты мне, уж извини, пока не помощник, скептически покачал головой разведчик.

- А нам что - прикажешь охранять свою драгоценную избушку? - тихо проговорил, еле шевеля губами, Март. У молодого друида такая манера вести беседу обычно означала, что он уже принял собственное решение, и переубедить его теперь будет трудно. Вернее сказать, вообще невозможно. - Эти стены мне уже порядком опостылели. Мне кажется, что я тут - как в мышеловке.